Perisher-gemini
Вся прелесть поступков "просто так" в том, что их не надо объяснять даже себе (с)
Иногда интересно пофантазировать, кем бы персонажи из средневековья могли быть в реальной мире. Робб Старк - глава издательского дома "Винтеркаминг", и Рамси, который устраивается к нему на работу, например... :-D
Я и ещё три фаната ПЛиО загадываем друг другу персонажа и слова, пишем модерн-АУ. Полный сборник "Вестерос, золотое борское и куртизанки" на фикбуке ficbook.net/readfic/3520428
А мои драбблы пусть тут ещё полежат))

PG-13, ангст и драма
Персонажи: Пестряк, Ширен Баратеон
Слова: Пестряк, метро, консервный нож
1. Пестряк
У него не осталось прошлого. Далёкие голоса во снах шептали, как его зовут, и кем он был раньше, но утро наступало, а люди из сновидений словно удалялись за ширму, глухую и непроницаемую. И он не мог вспомнить ни слова. Наверное, получилось бы при должном старании. Или желании. Но, по правде, ему это было ненужно.

У него остался рюкзак, в котором хранились скромные пожитки: шутовской колпак, утащенный из цирка, когда он уходил; краска для тела оттуда же; консервы, прихваченные из мусорного бака и консервный нож. Он берёг свои сокровища, засыпая с поклажей в обнимку, как с любимой мягкой игрушкой. Ночь где только не заставала его: в парках, на автомобильных стоянках, на тёмных проулках. Он спал на лавочках, под забором, на картоне, расстеленном на асфальте возле помойки. Но всегда заботился о вещах.

А ещё у него осталась кличка. Пестряк. Так его прозвали в цирке «Волантис», где он когда-то работал. Говорили, что раньше он был клоуном, умел развлекать и срывал настоящие аншлаги. В снах, что ему являлись, играла музыка и публика рукоплескала. Но и это тоже пряталось далеко, казалось ненастоящим, словно чужое видение, по ошибке засевшее в голове.

С реальностью его раздела катастрофа, большая синяя вода, окрасившаяся багряным. Теплоход "Горделивая" разбился, и ему пришлось провести в море долгие ночи среди трупов людей, о которых он не хотел помнить. А потом его нашла морская полиция, отвезла в порт "Штормовой Предел". И он заставил себя всё забыть.

Только всё равно во сне приходил человек, кудрявый и высокий, пронзительно-голубоглазый, в чёрном костюме и жёлтом галстуке. Рядом с ним всегда была женщина, её глаза наполняла скорбь.

Пестряк каждое утро доставал краску из своего рюкзака и рисовал на лице клетки: красные и зелёные. Своеобразный ритуал, оставшийся от жизни в цирке, это помогало начать день. Он разукрашивался тщательно, осторожно поправляя размазавшиеся края квадратов. Они должны быть идеально-ровными. Почему-то это важно.

Он любил сидеть у входа в метро и петь песни. Выставлял перед собой шутовской колпак, и иногда прохожие кидали монетки.

– На дне морском русалки расчёсывают синие волосы и сражаются с китами, уж я-то знаю, я-то знаю, – напевал он, завидев девушку с шевелюрой цвета индиго. Ей не следовало сегодня выходить из дома, но она этого не знала.

Кошмары преследовали и наяву. Видел ли он вещи раньше? Вот что он хотел бы извлечь из глубин своей памяти, но попытки оказывались тщетными.

Мимо прошёл парень в кроссовках, подошвы которым светились оранжевым. Он посмотрел на Пестярка и, засунув руку в карман, извлёк пару монеток и швырнул в колпак.

– На дне морском железные птицы выпускают пузыри, уж я-то знаю, я-то знаю, – скорбно пропел Пестряк ему вслед. Сначала он пытался предупредить людей о вещах, но от него шарахались, не слушали, лишь бежали прочь или грозились вызвать полицию. Он плакал, но его не понимали. Все оставались глухи к его словам. Тогда он перестал пытаться помочь, и ничего больше не оставалось, кроме как петь.

Он не сразу понял, что больше не один. Пестряк поднял взгляд на обладателя тени, заслонившей его от яркого солнца. Напротив стояла девушка, хрупкая фигурка в чёрном пальто, воротник которого был поднят. Волосы зачёсаны набок. Она старалась скрыть большое, уродливое родимое пятно на щеке, но когда что-то прячешь, это только сильнее бросается в глаза.

Девушка наклонилась и аккуратно положила горсть монеток в шляпу. Она часто приходила, её большие печальные глаза напоминали женщину из сна.

– Волны разбиваются о скалы, и две тени танцуют вокруг них, – грустно сказал он.

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Нет. Я больше не вижу во сне родителей. Они перестали мне сниться.

Пестряк беспомощно захлопал редкими ресницами. Он не всегда понимал девушку, зато она понимала его. Гостья выпрямилась и поправила волосы, будто испугавшись, что они предательски могут явить миру пятно на коже.

Она протянула пакет с едой. Молча, и так больше ничего не сказав, спустилась в метро. Вскоре её тёмные волосы и чёрное пальто потерялось из поля зрения Пестряка.

Он достал консервный нож и выудил из пакета банку паштета. Нужно было расправиться с гостинцами незнакомки поскорее, иначе всё испортится.

Кажется, она когда-то называла своё имя, и это тревожно всколыхнуло волны памяти. Потому он спешно выкинул это из головы.

Пестряк подставил солнцу разрисованное квадратами лицо и закрыл глаза.

– На дне морском олень танцует с черепахой, уж я-то знаю, я-то знаю, – пропел он. Это была часть прошлого, той окрашенной багрянцем воды, и если бы он постарался, то всё встало бы на свои места. При должном старании. Или желании.

Но правда была проста: он боялся того, что может вспомнить.

Слова: Рейегар, бар, виски
Пэйринг или персонажи: Рейегар, Эртур Дейн, Джон Коннингтон, Эшара Дейн, Элия Мартелл
Рейтинг: G
Жанры: Джен
Предупреждения: -
Первая встреча Элии и Рейегара.
2.Рейегар
Джон Коннингтон, выполняя работу бармена, молча раскупорил бутылку "Джека Дэниэлса" и налил в стаканы себе и Эртуру Дейну. Эти двое никогда не изменяли своим привычкам, Рейегар же предпочёл попробовать местную выпивку. Он забрал со стойки виски, что налил настоящий бармен – высокий, лысый детина с татуированным черепом. Мужчина уже шустро ушагал к другому концу стойки, и теперь ничто не мешало Таргариену рассматривать и ряд разноцветных бутылок, выстроенных напротив немытого зеркала, и тусклые зелёно-жёлтые огни дешёвой подсветки, и собственное расплывчатое отражение.

Перед ним дымилась пепельница, едва ли знававшая воду и чистящие средства. Почему-то он всегда выбирал для выступлений непрезентабельные бары, нынешний "Красный дракон" ничем не отличался от десятков предыдущих. Наверное, так компенсировал свою обычную жизнь, полную накрахмаленных рубашек, фешенебельных ресторанов, деловых встреч и блестящих запонок.

– Где носит Эшару? – проворчал Коннингтон. – Традиция не может быть нарушена.

– Оставь девушку в покое. Она и так терпит нас слишком долго. Чёрт с ней, традицией. – Эртур скосил глаза на друга и чуть отпил напиток. На службе у Эйериса он не позволял себе ни капли спиртного, но в поездках с Рейегаром расслаблялся. Не то что бы навёрстывал упущенное и уходил вразнос, а так, самую малость. Каждое движение охранника всё равно выглядело так, как будто бы хищник сделал перерыв во время охоты.

– А, и правда, и без неё выпьем. – Джон сделал глоток. – Тебя Эшара терпит всю жизнь. Нет, серьёзно, я бы сбежал от такого брата в первые же пять минут.

– Печальная участь сестёр и братьев, – вздохнул Эртур. – Мы никуда друг от друга не денемся.

Рейегар тоже отпил чуть-чуть из стакана. В каждой стране виски имел собственный вкус, и больше всего ему пока нравился в Ирландии. Испанский же оказался очень уж своеобразным. Лучше бы попробовал знаменитое "дорнийское" вино.

– И что, куда мы отправимся в следующий раз? – поинтересовался Джон, выстукивая пальцами по столу ритм звучащей песни. Теперь вместо них на сцене сидела девушка с гитарой, исполняющая депрессивный напев про человека, который не узнаёт отражения в зеркале и ощущает себя не собой. Это было знакомо Рейегару. Некоторые его тексты были схожи с тем, что пишет и эта певица.

– Может быть, в Голландию? – Рейегар пожал плечами. – В мире ещё полно мест, где меня никто не знает, к счастью.

– Если вы продолжите такими темпами, то останется разве что Африка, и плакало наше хобби - концерты инкогнито, – Эртур оглядел зал в поисках сестры. – Я не силён в бизнес-стратегии, но твой отец как будто задумал захватить мир.

Рейегар неопределённо качнул головой.

– По-настоящему меня волнует его идея-фикс о крематориях. – Джон скривился при этих словах, и Рейегар развёл руками, мол, "ну вот видишь". – Это взялось ни с чего: где организация праздников, и где сжигание трупов. Когда мы занимались фейерверками, мне было спокойнее. "Валирия" создавалась для этого, в конце концов.

– А начинали-то как! "Дикий огонь – наши фейерверки сделают ярче любой ваш праздник", – Дейн усмехнулся. Певичка закончила свою страдальческую балладу, и он захлопал вместе с залом. Джон поспешно кинул в пепельницу бычок сигареты "мел" и присоединился к хлопкам.

– А меня беспокоят эти выскочки Баратеоны. – Джон отвёл взгляд от сцены и серьёзно посмотрел на друга. – По-моему, они начинают раскрывать рот на то, что принадлежит вам.

Рейегар махнул рукой.

– Индустрия развлечений слишком большая, места хватит всем.

– Не проворонь момент, когда ваше место окажется занято. – Эртур вдруг расплылся в улыбке, глядя куда-то за плечо Рейегара. – Прости, Эш, но не нужно было шляться непонятно где, бутылку раскупорили без тебя.

Эшара, одетая в чёрную кожаную куртку, обтягивающие джинсы и высокие сапоги, встала рядом с братом, уперев кулаки в бока. Рядом стояла миловидная девушка в летнем красном платье, с длинными волосами до поясницы, смуглая, черноглазая. Слегка болезненного вида, но это даже добавляло ей очарования.

– Стоило отлучиться на пару минут, как всё пропустила. Что вы за люди-то такие! – с шутливым укором заявила младшая Дейн, стукнув старшего по плечу. Эртур лишь улыбнулся и подозвал бармена.

– Вот подруга, о которой я рассказывала, Элия Мартелл, – продолжила Эшара, энергично взмахнув рукой и тыкая в каждого из мужчин пальцем с крупным чёрным кольцом: – Это бас-гитарист и мой брат Эртур, обрати внимание на чехол с его гитарой – он никому не доверят свой "Рассвет." Для чего мы держим Джона, я сама не знаю, играет на барабанах он паршиво. – Джон показал ей кулак. – Ну и Рейегар, автор песен и гитарист. Ты хотела знать, чем занимаются сыновья магнатов в свободное время? Знай, гастролируют по захолустным барам.

– Эшара, ты только пришла, а от тебя уже болит голова. – Бармен принёс ещё один стакан, и Эртур налил ей виски, засмеявшись. – Что будете вы, Элия?

Девушка смущённо улыбнулась.

– Воды, если можно.

– Для тебя хоть звезду с неба, – Эшара плюхнулась на стул рядом с Джоном. Элия присела рядом с Рейегаром.

– Надеюсь, вы застали наше выступление? – поинтересовался Таргариен. Девушка посмотрела на него пронзительными чёрными глазами и кивнула.

– Да. Всё было прекрасно. И игра на барабанах тоже. – Джон отвесил ей шутливый поклон, чем вызвал улыбку на тонких, красивых губах Элии.

– Мартеллы. – Задумчиво протянул Рейегар. – Не из тех ли вы Мартеллов, что прославлены производством вина?

Элия взмахнула своим стаканом, наполненным прозрачной водой, на дне которого плескался лёд, а на кромке торчала жёлтая долька лимона.

– Теперь вы понимаете, почему я выбрала это.

– О, ну я бы не отказался от халявного ящика "дорнийского", раз уж у нас завязалось такое приятное знакомство, – заявил Эртур, просмеявшись. - Почему я вообще не знал, что у тебя есть такая подруга? - Эшара лишь показала брату язык в ответ.

– Если вы посвятите мне песню, то я подумаю над вашим заказом. – Мартелл серьёзно кивнула, но в глазах её плясали смешинки. Почему-то Рейегару казалось, что обычно они полны печали, и редкий раз в них можно было наблюдать веселье.

- Я подумаю, что тут можно сделать. - Таргариен улыбнулся и краем глаза заметил, как неодобрительно смотрит на него Джон.

– Я обещала, что ты сыграешь для неё песню, кстати говоря. – Эшара, лукаво прищурившись, переводила взгляд с подруги на Таргариена.
Рейегар пожал плечами и потянулся за гитарой.

– Не вижу причин, почему бы этого не сделать.

Он расчехлил инструмент и привычно прошёлся по струнам. Замер в нерешительности, размышляя, какая музыка лучше всего подошла бы в данный момент: нечто печальное или разухабистое? Все сидящие вокруг настороженно повернули головы на звук: на сцене как раз было затишье и никто не выступал.

Эшара подпёрла ладонью щёку и внимательно глядела на музыканта, и изредка исподтишка рассматривала Мартелл. Таргариен же не обращал внимания на взгляды других слушателей, как происходило всегда, стоило лишь начать играть. Вдруг среди всех лиц отчётливо выделилась Элия, бледные щёки которой впервые тронул мягкий румянец. И Рейегар понял, что должен сыграть лишь для неё одной.

Слова: Джейме, плохая жена, гараж
Пэйринг или персонажи: Джейме, Уиллас, мельком Тайвин, Серсея, Лианна, Тирион
Рейтинг: G
Жанры: джен
Предупреждения: после звёздочек - прямая связь с фанфиками Vёjes и Blue Roses Queen. Зачем писать аушку на аушки, но Ziraelle и Gemini уже было не остановить.
3. Джейме
Тайвин Ланнистер часто говорил «никто не свободен. Только дети и дураки думают иначе». Ещё один девиз, который можно выгравировать на табличке и повесить над креслом в его просторном кабинете, рядом с уже увязшим в зубах «Ланнистеры всегда платят свои долги». Второму изречению Джейме и сам старался следовать, а первое — ну уж извините, он уже давно не ребёнок. Дурак — вполне вероятно.

Только дурак бросает Гарвард, чтобы работать в полиции, не так ли?

— Ты должен вернуться к учёбе, — сказал отец в первый же месяц, когда стало понятно, что это не просто очередная выходка сына. Они сидели в одном из дорогущих ресторанов Манхэттена, отец — в идеально скроенном чёрном костюме от Бриони, Джейме — демонстративно одевшийся для похода в столь фешенебельное место в футболку и джинсы. И зелёные глаза на суровом лице грозили заморозить на месте, а сын делал вид, что не замечает этого.

— А если не брошу, вычеркнешь из завещания? — ехидно отвечал Джейме,

— Зачем? — Тайвин изумлённо изогнул бровь. — Нищему госслужащему явно не помешают деньги на старости лет.

Гарвард он так и не закончил. Отец перестал с ним разговаривать, игнорировал даже в гостях у Дженны, и тётка только качала головой, всплёскивала пухлыми руками и вздыхала, глядя на них. Но из завещания, как говорил Киван, его, и правда, никто до сих пор не вычеркнул.

— Дай пушку посмотреть! – тянул руки Тирион, когда Джейме сдал все экзамены и получил право носить собственное табельное оружие. Он гордился собой. Он всего добился сам, хотя за спиной и шептали, что он — сынок того самого, золотой мальчик.

— Не дам. — Джейме любовно убирал глок в кобуру. — Ещё нос себе отстрелишь, а мне потом отвечать.

Тирион надулся и скрестил руки на груди, неодобрительно рассматривая брата, на поясе которого блестел новенький полицейский значок. Его приняли в отдел по борьбе с организованной преступностью, но Джейме хотел перейти выше и планировал получить значок детектива. Когда-нибудь.

Часто ему казалось, что жить было бы гораздо проще, реши он идти по стопам отца. В сущности, это даже не из разряда «казалось» — это абсолютно непреложная истина. Факты были таковы: он ютился в крохотной квартире, где не было кровати — только диван, оплачивал её из скромной зарплаты, терпел соседа, обожающего играть на барабанах; питался китайской лапшой; ходил в джинсах и толстовках; разгонял наркоманские притоны.

Стань он инвестиционным банкиром, то носил бы приталенные пиджаки, узкие брюки, накрахмаленные рубашки со строгими квадратными запонками; в руках, вместо пистолета, был бы кейс, в котором хранились ценные бумаги. И обедал бы он в ресторанах с важными персонами, мило беседуя о денежных вложениях. «Вам совершенно необходимо совершить эту сделку, мистер Сто-первый-в моём-списке-дел-на-сегодня. Спасибо, мы обязательно с вами свяжемся для обсуждения дальнейших действий!».

Потом Тайвин бы продвинул его выше. И когда-нибудь Джейме возглавил бы отцовское семейное дело, каждый день входил в кабинет, на двери которого висела табличка с его именем.

И от скуки повесился бы на своём узком галстуке в первые же пять минут. Но жилось бы… О, просто восхитительно. Только это была бы не его жизнь, а та, которую выбрал за него отец.

— Так ты тут теперь живёшь? — Серсея наморщила хорошенький носик, оглядывая маленькую квартирку с жёлтым некрашеным потолком, надувным матрасом из телемагазина, пакетами чипсов, разбросанными по полу. Джейме наклонился и поднял один, с противным шуршанием смял его в кулаке.

— Ты совершаешь глупость, — продолжила сестра, тряхнув светлыми волосами. Она приблизилась так близко, голову кружил аромат её новых духов.

— Ты пришла продолжать то, что начал отец? — Он улыбнулся уголком рта. Сестра нахмурилась, склонив голову набок.

— Всё равно прибежишь к нему за помощью. Тебе надоест разыгрывать из себя крутого копа, вот увидишь.

— Ты плохо меня знаешь. — Он убрал локон с её щеки и заправил за ухо. — Останешься, или боишься, что твоё платье от Версаче провоняет нищетой?

Она осталась. И оставалась ещё много раз, пока суета рабочих будней и разные миры не развели простого полицейского и бизнес-леди по разным сторонам, и не пришло осознание, что они друг другу чужие люди.

Серсея наверняка упивалась карьерным ростом, хотя из-за неусидчивости и скоропалительности выводов, некоторой истеричности, не смыслила ни в мировой экономике, ни в политике, и совершенно не ориентировалась в меняющихся отношениях между корпорациями. Зато ей нравились модные слова «финансовый коучинг», «таймбилдинг» и прочие, которыми сыпала менеджер по персоналу Тейна Мерривезер — женщина, которую Серсея сама на работу и притащила. Подружку, а может быть, и любовницу — сестра стала слишком уж неразборчива в постельных игрищах. В конце концов, «она спала с Ланселем, Осмундом Кэттлблэкком» и далее по тексту.

Они иногда виделись на семейных ужинах, которые устраивала тётка Дженна, и Джейме не понимал, за что когда-то полюбил эту красивую, холёную, золотую дуру.

Когда из его жизни ушла Серсея, он полностью осознал, что, в общем-то, не имеет больше никакого отношения к могущественной семье Ланнистеров. Разве что причастностен к редким общим семейным ужинам и праздникам.

Его жизнь построена исключительно на собственных решениях.

***


В гараже играло радио, и старая рок-группа вопрошала про лестницу в небо. Из стороны в сторону покачивалась тусклая лампочка, которая освещала помещение практически никак. Настолько «никак», что Джейме спустился с лестницы и тут же запнулся об ящик с инструментами.

— Я думал, ты пил гораздо меньше! — раздался позади голос Уилласа Тирелла, неловко спускавшегося по ступеням.

— Я тоже так думал. — Джейме наклонился и запихнул ящик под лестницу, так гораздо надёжнее.

Уилл встал рядом и, прищурившись, огляделся. Остановился взглядом на байке, около которого валялось смятое полотенце со следами машинного масла.

— Ты всё-таки решил его починить. — Он глотнул пиво из банки и поставил на пол непочатую упаковку из ещё шести штук. Джейме был уверен, что чаще Уилл пьёт дорогой виски, но когда они встречались, то предпочитали что-то бюджетное. Как дань юности.

— Да, я чиню, а ломают другие, — он усмехнулся и направился к байку. Любовно погладил его по рулю. — Он нравится Лианне.

— Ох, — Уиллас опустился на табуретку. — И на нём висит кредит, жалко потраченные деньги?

— И как ты мог такое подумать, дело только в моей жене! — Ланнистер, лукаво улыбнувшись, кивнул, и они чокнулись банками пива. Молча сделали большие глотки.

— Как всё сложно, с этими жёнами, — вздохнул Тирелл.

— Да что ты знаешь о сложностях, мой друг. Лианна снова выселила меня на диван, — вдруг пожаловался Джейме.

Уиллас несколько мгновений смотрел на него, хлопая ресницами, а потом начал заливисто смеяться.

— Ты неудачник, — заключил он. — Но хотя, знаешь, Санса… Санса стала слишком много общаться с Элларией. Это пошло на пользу в определённом смысле, но… — он состроил выражение лица, мол, всякое бывает.

— Хуже было бы, если бы она начала много общаться с Маргери. — Отметил Джейме, фыркнув. — От твоей сестры она набралась бы не только разных поз, но и вообще без штанов могла бы оставить в один прекрасный день. В прямом и фигуральном смысле.

Уиллас вздохнул.

— Это правда. — Он неожиданно серьёзно посмотрел на собутыльника. — Лорас собирается идти в полицейские, кстати. Его дружба, — он сделал воздушные кавычки, — с Ренли, и это убийство…

— Если он надеется, что найдет справедливость, то ошибается. Идеалист.

— Он молод. — Уилл пожал плечами. — Верит, что что-то сможет.

Джейме фыркнул.

— Он думает, что его сразу сделают детективом и дадут висяк, которому уже пару лет. Но на деле его ждут безумно увлекательные будни. Спускаться в вонючие подвалы, допрашивать сифозных проституток… Красотища.

— Говоришь так, как будто сам жалеешь о выборе.

— Жалею? — Джейме улыбнулся. — Нет. Ни за что. Ты видел, с чего я начинал, квартира в Адской Кухне, и все прилагающиеся. Теперь у нас с Лианной хотя бы есть свой дом. И этот дом мой, который я сам выбрал, на который сам заработал.

Уиллас улыбнулся в ответ.

— И кто ещё тут молодой идеалист?

Ланнистер махнул рукой.

— Тирион говорит так же. — Он достал новую банку и негодующе воскликнул: — Я ловлю преступников, а этот авокадо в законе делает всё, чтобы их освободить!

— И получает за это отличные деньги, — поддакнул Тирелл. — Его адвокатская контора всё так же процветает, да?

— Да. — Он поморщился, пиво оказалось слишком холодным. — Ещё как процветает. Но однажды я его задушу. Или он меня. Мы по разные стороны баррикад.

Уиллас усмехнулся. Джейме услышал, как наверху хлопнула дверь — Лианна вернулась с работы.

— Пойдём, Лианна будет рада тебя видеть.

— В следующий раз надо привезти Сансу с собой. Когда буду не по работе в городе, а просто так.

— Смотри только, чтобы она и от моей чего не нахваталась. Будешь после каждой ссоры отправляться на диван.

Уиллас захромал по лестнице впереди, а Джейме ещё раз обернулся на свой подвал-гараж, на покачивающуюся лампочку, на старенький байк.

Прошло уже десять лет, он получил значок детектива, как хотел, и достаточно быстро. Продолжал ходить на званные обеды Дженны, но по-настоящему поддерживал тёплые отношения только с Тирионом — отец отнёсся к тому, что младший сын тоже пошёл не в экономисты, гораздо спокойнее. В сущности, Тайвину всегда было плевать, что он делает, лишь бы семью не позорил. Другое дело — он, Джейме. Глава семейства соизволил завязать диалог только на свадьбе с Лианной.

Лианна, эта своенравная сероглазая девица с копной каштановых волос, появилась в его жизни неожиданно и окончательно вытеснила своим присутствием страдания по золотоволосой сестре, что тоже было сюрпризом. Ему нравилось делить с ней дом, постель, покупать вещи, и даже гостить у её родственников.

— У нас гости, милый? — крикнула Лианна. Уиллас толкнул дверь в дом, и Джейме, улыбнувшись, направился за ним. На работе завал, который никогда не заканчивается. Возможно, сегодня его опять вызовут на место преступления, потому что ночная смена осталась за ним в графике. Но он сделал правильный выбор. Он это знал с той твёрдой, непоколебимой уверенностью, подобной камню из которого выстроен знаменитый Эмпайр-Стэйт-Билдинг, или Капитолий, или ещё какое нерушимое здание.

Джейме был счастлив, и ни за что бы ничего не изменил даже за всё золото, хранящееся на счету семейства Ланнистеров.

@темы: фанфики, Песнь льда и пламени